12+
EURUSD31/1079.330.4624
EUREUR31/1092.630.0273
г. Валуйки

  • CАМА СВОЕ ГНЕЗДО РАЗОРИЛА

    2016-01-299920

     «Слышала я о смерти, а живу как бессмертная», – сетовала моя  приятельница Наталья. Не хуже и не лучше она других. И судьбу свою устроила, как многие. Оно, конечно, и сейчас не разбежались супруги обзаводиться большими семьями. Но теперь хоть, слава Богу, к многодетным относятся лояльно.

     А в ту пору, в 60-е -80-е, они прямо-таки с каким-то осуждением принимались. Как на что-то непонятное, отбившееся от общей жизни коллектива. С опаской посматривали на мам, часто уходящих в декретный отпуск. На моей памяти была такая выпускница вуза, которая выйдя замуж, то и дело оформляла отпуска. Выйдет на производство, отработает несколько дней, как положено по закону, и в новый декретный уйдет. «Работать не хочет», – шептались сотрудницы в очереди в столовой, обозревая исподтишка её живот. «Зачем училась, институт кончала?» – добавляли. «Да муж у неё заботливый, за счёт его хочет выехать», – делали вывод. А она нарожала пятерых одного за другим, как намолотила гороху, – и полон дом веселья, чуть детишки подросли. Раньше срока и на пенсию ушла как многодетная мать.

     – Знаешь, – задумчиво сказала как-то моя приятельница Наталья, - а она ведь, Иринка та, помнишь? – счастлива… Ну, помнишь, все рожала, сидела на больничных, потом отдел возглавить успела, когда детишки подросли, и неожиданно ушла на отдых. Так вот, вчера встретились,  говорит – довольна. Может, недополучили дети «индивидуального подхода», зато сами научились быть заботливыми. Да, так и сказала: всё в порядке. А сама смеётся и на меня смотрит. Ты не знаешь, почему она так на меня смотрела?

      Неспокойно на сердце у той Натальи, потому и на зависть потянуло, на подозрения, – поняла я, но вида не подала.

      – Кажется тебе всё, Наталка, – отмахнулась от нее, а самой так стало жаль её. Потому и жалко, что знаю ее все душевные обстоятельства, с юности со мной делилась. Теперь вот сын единственный мало внимания дает. Женился, уехал и вспоминает по праздникам, отмечается по телефону.

     И с мужем рассталась в ту пору, когда супружеские отношения показались пресными, а душу было занять нечем. Позже в ум вошла, крепко досадовала: чистую «биологию» с романтикой спутала; возомнила не весть что о  запросах своих, романтическую натуру в себе узрела.  А то был, оказывается, как вычитала позже в каком-то журнале, гормональный всплеск, связанный с переходным возрастом. Но дело сделано, мужа из дома отправила, оскорбила смертельно. Так и сказала без лишней дипломатии, чего с ним турусы разводить – найди другую, одиночку, вон их сколько, рады будут вниманию.

    Он-то  нашел, хоть и временную, да так и стал менять сожительниц, как колобок покатился, потому что обида на женский род  вошла в него, досада большая. А Наталья одинокой стала, потому что поняла, к своему удивлению: именно такой, как муж, и нужен ей был, привыкла к нему смолоду и другого не сможет рядом терпеть.

     От одиночества и тоски вошла в храм в первый раз. Свечку поставить, может, и попросить кого-то, чтобы не  пекло так душу, не тревожило. Прежде-то ходить в церковь было непрестижно! Да  и неловко было войти в храм, где одни старушки стояли. А вошла – будто свои  здесь все друг другу, никто не озирается на тебя, каждый во что-то свое углублен. В храме вспомнила, что в детстве когда-то водили на причастие. Накатили воспоминания, почему-то заплакала. Пряталась, слезы смаргивала, они лились, а душа чем-то светлым полнилась. «Видно, маму вспомнила, её нежность взяла меня», –  решила Наталья и робко прислонилась к стеночке, встала в уголок.

     Захаживать в церковь стала с тех пор, дивясь непонятному в себе, что случалось всякий раз там с нею. А сама все себя жалела, должно быть, по привычке. Может, и счастья просила, но  мне о том помалкивала при наших встречах, когда делилась  происходящим. И вдруг душа заныла жалостью к Николаю, мужу бывшему, с которым, оказывается, так и не оформили развод тогда. Когда он дверью хлопнул, в ночь ушел куда-то.

     – Вернись… Давай попробуем заново, - попросила его при случайной встрече. Засмеялся в ответ.  Горьким и досадливым вышел смех – почувствовала Наталья.

     – Поправь шарф, простынешь… –  тихо сказала ему в спину, и стыдно стало  от  ненужной теперь заботы: вот ведь, предложила ему сама себя и даже в чувствах призналась, а ему теперь – все равно. Долго уснуть не могла. А ночью проснулась, тревога засосала сердце о сыне. И перед ним вину поняла свою, что отца тогда лишила. Так и пошло с тех пор: днём обиды  перечисляет, одиночество ее томит, ночью сына и мужа жалеет. И вдруг о нерождённых детях вспомнила, которым сама запретила на свет явиться, нарушила волю Господню. О них и болит теперь её сердце более всего, и их ей теперь не хватает.

     – Сама гнездо разорила, разбросала по веточкам, пустила по ветру пух, как нерадивая глупая ворона, – жаловалась на днях Наталья.

     Людмила Гаргун

    Рубрики:

    Номер:

  • отправить другу
  • распечатать
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить