Истории ее жизни

 Нины Фёдоровны красивая фамилия – Пышная. «Это мне от мужа, Фёдора Прокофьича, такая досталась», - улыбаясь, говорит она.  И её слушать – не переслушать. Добрый голос, образная речь, интересный сюжет, ласковое обращение «Зайка» - всё настраивает на долгую беседу.

 - Я его видела, это детство?- таким поистине риторическим вопросом отвечает она на просьбу рассказать о детских годах.  - Сколько себя помню, всё в работе. И до войны так было, а как война началась, трудилась наравне со взрослыми. Отец ушёл на фронт,  старшие брат с сестрой жили отдельно, мы, двое младших, остались с мамой. Я в шестой класс перешла – на том учёба и закончилась. На железнодорожных путях работали, снег чистили, пахали на коровах, сеяли, молотили, косили . Помню, дедушка к нам приставлен был, строгий очень. Отдохнуть не давал, только поторапливал: «А ну, девчат, девчат, девчат…»

 Девушек и женщин маленького села Овчинниково отправили  под Воронеж рыть окопы. Вернулись домой, чуток «отдохнули» на колхозных полях и снова отправились, уже под Курск. «Помнишь песню? - обращается она ко мне. – «Землянка наша в три наката…» Так вот мы эти накаты и делали - из дубовых столбов, мастерили  стены и потолки. Сверху дёрном прикрывали, получалась комната большая, начальство там жило».

 Домой в Овчинниково возвращались пешком. Редко какая машина тормозила, чтобы подвезти измученных девчат. Добрались до Белгорода,  оттуда – товарняком. А дома передышки никто не дал, дел в колхозе было - непочатый край. 

 Потом Нина снова рыла окопы вместе с другими девушками, неподалёку от Волоконовки. Вспоминает: как-то оступилась, ногу повредила и осталась на дороге сидеть: идти не могла. Подруги её оставили, надо было идти и работать. Подобрали наши военные, доставили в санчасть, полечили. Аж два дня на окопы не ходила!

 Жили они в селе Афоньевка, квартировали у местного жителя. «Пришли раз после работы и заснули. Тут дед будит: самолёт гудит над селом. Выгнал нас хозяин из хаты, под деревом укрылись. А бомбу самолёт сбросил не на наше село, а на сарай в Коровино. И погибло в том сарае больше двухсот наших подруг. Сгорели…

 Очень любит Нина Фёдоровна рассказывать, как познакомилась со своим мужем. В 1947 году это случилось. Девушка она была видная, работящая, бедовая. И жених у неё был. Ну, может, не совсем жених, а ухажёр, который никому её не собирался отдавать.

 - Попиляли мы с сестрой дрова, сидим, семечки грызём, отдыхаем. А тут в хату заходит подруга наша, а с ней парень – никогда я его не видела. Стал нас в кино приглашать. Мы девушки скромные, отказались. Он посидел, потом все фотокарточки на стенах рассмотрел и ушёл. С того дня стали потом говорить,  мол, «к Нинке жених приходил из Поминовы». Я тогда смеялась только.

 Через неделю меня в соседский дом зовут: бригадиру я вдруг понадобилась, в Валуйки надо срочно ехать. Захожу, а там не бригадир, а парень тот самый сидит. Поняла, что не просто так меня в хату зазвали. Но мы и поговорить не успели, как мой ухажер пришёл. Сам задвижку открыл финкой. Сапоги на нём хромовые, кубанка красивая. Смотрит со злостью. «Да тут у нас медали», - говорит.

 В общем, сказал ей Фёдор в тот день: «В среду жди, придём свататься». Поверила-не поверила Нина, но матери ничего не сказала. Сваты на пороге, а они делом заняты – вяжут да прядут. Не нарядились, не подготовились. Мать растерялась, опомнилась уже после того, как «бутылку распили, буханку разрезали» - просватали то есть. Потом кричала на дочь: «Ты бы хоть с сестрой старшей посоветовалась, узнала бы, что за семья, что за дом. Может, беднота беспросветная?» А мой прежний жених ей поддакивает: «Куда вы её отдаёте? У него ещё три брата, а отца нет. Вот я один сын у матери, Нинка ваша будет хорошо жить». 

  Замуж Нина  вышла, но долго жить и хозяйствовать в мужнем доме не получилось.

 - Выпустили раз овечек, а домой их не дождались. Только хвост один нашли - волки потаскали. В марте на первые проталинки коров выгнали. Все домой вернулись, а нашей нет. Нашли. Лежит, подняться не может, позвоночник сломала. Купили другую, а она не растелилась. «Ох, не ко двору ты нам, - так свекровь мне говорила. - Не ко двору, и всё тут». Пришла к маме, плачу, а она мне: уезжай в город. Раз мужу жильё дают – перебирайтесь,  а то съедят тебя тут».

 На свекровь Нина Фёдоровна обиды не держит: работящая,  хорошая была женщина. Только совсем не понимала усталости. И  другим уставать не позволяла. Когда спала – никто не знал, не видел. Месяц взойдёт - она уже огород копает, до свету, до работы  картошку сажает. Все бригадиры звеньям передышку давали на поле, а её звено никогда не отдыхало. До последнего своего часа трудилась, а прожила она 82 года.

 В Валуйках Пышные зажили своей семьёй, у них родилось трое детей. Фёдор Прокофьич, фронтовик, медали которого так задели соперника, был «откомандирован» от комсомола в милицию,  закончил заочно Московский юридический институт. Жена двух дочерей и сына воспитывала, санитарочкой работала, а потом в больничной прачечной. «Там дело застопорилось, - говорит Нина Фёдоровна. – А я справлялась. Бывало, когда воды не было, снег растапливала и халаты стирала. Потом в грудничковом отделении няней стала, а чуток позже – буфетчицей».

 40 лет они прожили с Фёдором Прокофьичем душа в душу. После выхода на пенсию он служил в охране на одном предприятии, был человеком ответственным, дисциплинированным. Как-то раз с высоким давлением пришёл на завод: важную аппаратуру привезли. Допоздна был на работе, вечером на остановку автобусную вышел, сел. Его видели там – думали, спит мужчина. Утром автобус пришёл – а он всё ещё на остановке. Неживой.

 Плачет Нина Фёдоровна, вспоминая мужа. Не утирает слёз, говоря о дочери и сыне, которых пережила. Ещё одна дочь живёт на Украине, даст Бог, переедет на родную землю.

 У Нины Фёдоровны семеро внуков, четырнадцать правнуков, один праправнук. Она благодарна родным людям за внимание. Серёжа свозил в родное село, и она наконец-то побывала на кладбище: на душе легче стало. Светлана продуктами снабжает, порядок в квартире наводит. Алёна не оставляет, заботится.

 Ветеран войны, ветеран труда, вдова участника войны Нина Фёдоровна Пышная перебирает награды, полученные ею за долголетний безупречный труд, мужество, выдержку, стойкость.

 У неё нелёгкая судьба, добрая душа, щедрое сердце и очень красивая фамилия. А вот имён - два. Да-да! В далёком 1925 году новорожденную девочку сразу стали звать Ниной, хотя в документах записали Анастасией. Но почему-то ласковое «Настенька» не прижилось, и по жизни она шла с гордым и звучным именем  Нина. Ох и много проблем такая путаница доставила моей героине, но это уже совсем другая история…

 Галина Долгополова.

  Фото Дмитрия Аладьина

и из семейного архива