«Крокодил и Чебурашки»

 В редакции журнала «Крокодил и Чебурашки» шла планерка. «Чем будем удивлять читателей на этот раз, господа?» - спросила главный редактор у коллег, сидящих за маленьким квадратным столом. «Забористой критикой!» – выпалил Мыкола, самый главный критикан журнала, которого за глаза называли крокодилом. «Забористую пишите на заборе! – спокойно ответила шеф. – Мы уже всех достали своей критикой! Нам нужна свежая кровь, жареный факт, газетная утка… Понимаете? Какие будут предложения?»

 Кто-то робко произнес:

 - Предлагаю закрыться. Под предлогом давления административного рычага. Для ажиотажа. А потом снова открыться.

 - Отличная идея! – поддержал товарища Мыкола и быстро направился к входной двери. Дважды провернув ключ в замочной скважине, он с сияющим лицом вернулся к столу. – Закрылись! Во сколько будем открываться?

 - Уже можно, - грустно сказал товарищ, тяжело вздохнув.

 Пока Мыкола открывал дверь, редактор размышляла над предложением о закрытии журнала и, наконец, приняла решение.

 - И все-таки мы закрываемся. На месяц.

 - Опять? – удивился Мыкола, неохотно вставая со стула.

 - Сидеть, Крокодил! – рявкнула шеф. – Выключайте компьютеры и расходимся по домам. Мы им покажем, каково это – без крокодила и чебурашки!

 Прошел месяц. Журнал так и не открылся. Никто не вышел на работу. Ажиотаж, правда, случился невероятный. Примерно через три месяца двери журнала пытался вынести какой-то пьяный мужчина. Он отчаянно бил руками и ногами по железной двери и, почти рыдая, кричал: «Чебурааааашкиии! Это я, Крокодиииииил! Открывай, твою мать!»

 А еще через месяц здание вообще сгорело. Дотла. Ночью. Следствие установило, что после длинного замыкания всегда происходит короткое.

 Всегда ваша, Анциферова Маша